ФЭНДОМ


Эми́ль Золя́ (2 папреля 1840, Париж — 29 сентября 1902) — французский писате. Один из самых значительных представителей реализма второй половины 19 века — вождь и теоретик так называемого натуралистического движения, Золя стоял в центре литературной жизни Франции последнего тридцатилетия 19 века и был связан с крупнейшими писателями этого времени ("Обеды пяти" (1874) — с участием Гюстава Флобера, Ивана Сергеевича Тургенева, Альфонса Доде и Эдмона Гонкура, "Меданские вечера" (1880) — знаменитый сборник, включавший произведения самого Золя, Жориса Карла Гюисманса, Ги де Мопассана и ряда второстепенных натуралистов, как Анри Сеар, Леон Энник и Поль Алексис).

Эмиль Золя
Дата рождения:

2 апреля 1840

Место рождения:

Париж, Франция

Дата смерти:

29 сентября 1902 (62 года)

Место смерти:

Париж, Франция

Род деятельности:

писатель

БиографияПравить

Сын принявшего французское подданство инженера итальянского происхождения происхождения (по-итальянски фамилия читается как Дзо́ла), построившего канал в Эксе. Свою литературную деятельность Золя начал как журналист (сотрудничество в "L’Evénement", "Le Figaro", "Le Rappel", "Tribune"); многие из его первых романов — типичные "романы-фельетоны" ("Марсельские тайны" — "Les mystères de Marseille", 1867). На всем последующем протяжении своего творческого пути Золя сохраняет связь с публицистикой (сборники статей: "Mes haines", 1866, "Une campagne", 1881, "Nouvelle campagne", 1886). Эти выступления осуществляют активное участие художника в политической жизни его времени. Политическая биография Золя небогата событиями. Это — биография либерала, выступающего в период капиталистического подъёма
Эмиль Золя

Эмиль Золя

. В последний период своей жизни Золя тяготел к социалистическому мировоззрению, не выходя за рамки радикализма. Как высшая точка политической биографии Золя должно быть отмечено его участие в деле Дрейфуса, которое обнажило противоречия Франции 1890-х гг., — знаменитое "J’accuse" ("Я обвиняю"), стоившее писателю изгнания в Англию (1898). Золя скончался в Париже от отравления угарным газом, по официальной версии — из-за неисправности дымохода в камине. Его последние слова, обращенные к жене были: "Мне плохо, голова раскалывается. Посмотри, и собака больная. Наверное, мы что-то съели. Ничего, все пройдет. Не надо никого тревожить…". Современники подозревали, что это могло быть убийство, но неопровержимых доказательств этой теории найти не удалось.

ТворчествоПравить

Первые литературные выступления Золя относятся к 1860 гг. — "Сказки к Нинон" (Contes à Ninon, 1864), "Исповедь Клода" (La confession de Claude, 1865), "Завет умершей" (Le vœu d’une morte, 1866), "Марсельские тайны". Стремительно молодой Золя подходит к своим основным произведениям, к центральному узлу своей творческой деятельности — двадцатитомной серии "Ругон-Маккары" (Les Rougon-Macquarts). Уже роман "Тереза Ракен" (Thérèse Raquin, 1867) заключал в себе основные элементы содержания грандиозной Естественной и социальной истории одного семейства в эпоху Второй империи. Золя тратит очень много усилий, чтобы показать, как законы наследственности сказываются на отдельных членах семьи Ругон-Маккаров. Вся огромная эпопея связана тщательно разработанным планом, опирающимся на принцип наследственности — во всех романах серии выступают члены одной семьи, настолько широко разветвленной, что отростки ее проникают как в самые высокие слои Франции, так и в глубочайшие её низы. Последний роман серии включает родословное древо Ругон-Маккаров, которое должно служить путеводителем по крайне запутанному лабиринту родственных отношений, положенных в основу системы грандиозной эпопеи. Роман "Радость жить" (La joie de vivre, 1884) может рассматриваться как наиболее целостное выражение этого момента в стиле Золя. Намечается в романах Золя и стремление обратиться к идиллии — от реального бытоизображения к своеобразной мещанской фантастике. В романе "Страница любви" (Une page d’amour, 1878) дано идиллическое изображение мелкобуржуазной среды с сохранением реальных бытовых пропорций. В "Мечте" (Le Rêve, 1888) реальная мотивировка уже устранена, дается идиллия в обнаженной фантастической форме. Нечто подобное встречаем мы и в романе "Преступление аббата Муре" (La faute de l’abbé Mouret, 1875) с его фантастическим Параду и фантастической Альбиной. "Мещанское счастье" дано в стиле Золя как нечто падающее, вытесняемое, отходящее в небытие. Все это стоит под знаком ущерба, кризиса, имеет "роковой" характер. В названном романе "Радость жить" рядом с целостным, полным, глубоким раскрытием мелкобуржуазного бытия, которое поэтизируется, дана проблема трагической обреченности, надвигающейся гибели этого бытия. Роман построен своеобразно: таяние денег определяет развитие драмы добродетельных Шанто, хозяйственная катастрофа, уничтожающая "мещанское счастье", представляется основным содержанием драмы. Ещё полнее это выражено в романе "Завоевание Плассана" (La conquête de Plassans, 1874), где распад мещанского благополучия, хозяйственная катастрофа интерпретируется как трагедия, имеющая монументальный характер. Также с целой серией таких "падений", — постоянно осознаваемых как события космической важности (запутавшееся в неразрешимых противоречиях семейство в романе "Человек-зверь" (La bête humaine, 1890), старый Бодю, Бурра в романе "Дамское счастье" (Au bonheur des dames, 1883)). Мелкий буржуа, переживающий свой закат, получает у Золя полное и законченное выражение. Он показывается с разных сторон, выявляющие его сущность в эпоху кризиса, он дается как единство разносторонних проявлений. Прежде всего, — это мелкий буржуа, переживающий драму хозяйственного распада. Таков Муре в "Завоевании Плассана", этот новый мещанский Иов, таковы добродетельные рантье Шанто в романе "Радость жить", таковы героические лавочники, сметаемые капиталистическим развитием, в романе "Счастье дам". Как наиболее последовательная форма психологии мелкой буржуазии в романах Золя даются многочисленные правдоискатели. Все они куда-то стремятся, охвачены какими-то надеждами. Но сразу же выясняется, что надежды их тщетны, а стремления слепы. Затравленный Флоран из романа "Чрево Парижа" (Le ventre de Paris, 1873,), или несчастный Клод из "Творчества" (L’œuvre, 1886), или прозябающий романтик-революционер из романа "Деньги" (L’argent, 1891), или мятущийся Лазарь из "Радости жить" — все эти искатели одинаково беспочвенны и бескрылы. Никому из них не дано достигать, никто из них не поднимается до победы. Таковы основные устремления героя Золя. Как видим, они разносторонни. Тем более полным и конкретным оказывается то единство, в котором они сходятся. Психология падающего мелкого буржуа получает у Золя необыкновенно глубокую, целостную интерпретацию. Два романа о рабочем классе — "Западня" (L’assomoir, 1877) и "Жерминаль" (Germinal, 1885) — представляются характерными произведениями в том смысле, что здесь в мелкобуржуазном мировосприятии преломляется проблема пролетариата. Эти романы можно назвать романами о "классовом соседстве". Золя сам предупреждал, что его романы о рабочих имеют своей целью упорядочение, усовершенствование системы отношений буржуазного общества и отнюдь не «крамольны». В этих произведениях имеется много объективно-истинного в смысле изображения современного Золя пролетариата. В романе "Деньги" биржа возникает как нечто противоположное деградирующей мелкой буржуазии; в "Дамском счастье" - грандиозный универсальный магазин раскрывается как утверждение новой действительности; железная дорога в романе "Человек-зверь", рынок со всей сложнейшей системой товарного хозяйства в романе "Чрево Парижа", городской дом, представленный как грандиозная «machine pour vivre». Возникают в произведениях Золя и новые человеческие фигуры. Это уже не мещанские Иовы, не страдальцы, не тщетные искатели, а хищники. Им всё удается. Они всего достигают. Аристид Саккар — гениальный проходимец в романе "Деньги", Октав Муре — капиталистический предприниматель высокого полета, хозяин магазина "Дамское счастье", бюрократический хищник Эжен Ругон в романе "Его превосходителъство Эжен Ругон" (1876) — вот новые образы. В романе "Дамское счастье" дано столкновение двух сущностей — мещанской и капиталистической. На костях разоряющихся мелких лавочников возникает огромное капиталистическое предприятие — весь ход конфликта представлен так, что «справедливость» остается на стороне теснимых. Они побеждены в борьбе, уничтожены фактически, но морально они торжествуют. Творчество Золя научно, его отличает стремление поднять литературное "производство" на уровень научных знаний своего времени. Его творческий метод получил обоснование в специальной работе — "Экспериментальный роман" (Le roman expérimental, 1880). Здесь видно, насколько последовательно художник проводит принцип единства научного и художественного мышления.""Экспериментальный роман“ есть логическое следствие научной эволюции нашего века", говорит Золя, подводя итог своей теории творческого метода, являющейся перенесением в литературу приемов научного исследования (в частности Золя опирается на работы знаменитого физиолога Клода Бернара). Вся серия "Ругон-Маккары" осуществлена в плане научного исследования, проведенного в соответствии с принципами "Экспериментального романа". Научность Золя является свидетельством тесной связи художника с основными тенденциями его эпохи. Роман "Доктор Паскаль" (Docteur Pascal, 1893), завершающий серию "Ругон-Маккары", может служить примером такого фетишизма — вопросы организации, систематики, конструирования романа выделяются здесь на первое место. В этом романе раскрывается и новый человеческий образ. Доктор Паскаль — это нечто новое по отношению и к падающим мещанам и к побеждающим капиталистическим хищникам. Инженер Гамелен в "Деньгах", капиталистический реформатор в романе "Труд" (Travail, 1901) — всё это разновидности нового образа. Золя, всегда тяготевший к тому, чтобы превращать свое творчество в орудие "реформирования", "улучшения" действительности, теперь приходит к "организационным" утопиям. Незаконченная серия "Евангелий" ("Плодовитость" — "Fécondité", 1899, "Труд", "Справедливость" — "Vérité", 1902) выражает этот новый этап в творчестве Золя. Моменты организационного фетишизма, всегда свойственные Золя, здесь получают особенно последовательное развитие. Реформизм становится здесь всё более захватывающей, господствующей стихией. В "Плодовитости" создается утопия о планомерном воспроизводстве человечества, это евангелие превращается в патетическую демонстрацию против падения рождаемости во Франции. В промежутке между сериями — "Ругон-Маккары" и "Евангелия" — Золя написал свою антиклерикальную трилогию "Города": "Лурд" (Lourdes, 1894), "Рим" (Rome, 1896), "Париж" (Paris, 1898). Драма аббата Пьера Фромана, ищущего справедливости, дана как момент критики капиталистического мира, открывающей возможность примирения с ним. Сыновья мятущегося аббата, снявшего рясу, выступают как евангелисты реформистского обновления.